April 4th, 2015

самарисовалаже

Конь, Грибоедов и я.

Читала про Грибоедова. Иногда даже вслух. Я люблю читать вслух некоторые места, кажется иногда, что так слова сильнее, смысл сильнее.
А, может, это такой способ поделиться с миром, с окружающим пространством чем-то удивительным и красивым.

Мне понравилось, как Бестужев познакомился с Грибоедовым. Бестужеву напиздели про Грибоедова всякой ерунды, и он как-то заранее относился к нему холодно. При первом знакомстве они немного поговорили о том, о сем - о Шекспире, Гете и Байроне, но не прониклись друг к другу нежностью. Потом Булгарин дал Бестужеву прочесть отрывки из "Горе от ума". И вот, что Бестужев пишет:

"Я проглотил эти отрывки; я трижды перечитал их. Вольность русского разговорного языка, пронзительное остроумие, оригинальность характеров и это благородное негодование ко всему низкому, эта гордая смелость в лице Чацкого проникла в меня до глубины души. "Нет, - сказал я самому себе, - тот, кто написал эти строки, не может и не мог быть иначе, как самое благородное существо". Взял шляпу и поскакал к Грибоедову."

И потом о встрече:

"- Александр Сергеевич, я приехал просить вашего знакомства. Я бы давно это сделал, если б не был предубежден против вас... Все наветы, однако ж, упали пред немногими стихами вашей комедии. Сердце, которое диктовало их, не могло быть тускло и холодно.
Я подал руку, и он, дружески сжимая ее, сказал:
- Очень рад вам, очень рад! Так должны знакомиться люди, которые поняли друг друга. В ответ на искренность вашу заплачу тоже признанием... не все мои друзья были вашими; притом и холодность ваша при первой встрече, какая-то осторожность в речах отбили у меня охоту быть с вами покороче. После меня разуверили в этом, и теперь объяснилось остальное. Очень рад, что я ошибся".

И всё это до того прекрасно!

Или вот Григорович о Достоевском писал. Они с Некрасовым читали "Бедных людей", и где Девушкин прощался с Варенькой, Некрасов стал всхлипывать. А потом они соскочили и побежали к Достоевскому, чтобы рассказать о своем восторге. Среди ночи. Потому что никак не могли сжать в себе это.

Когда я читала воспоминания Григоровича о Достоевском, хотелось и плакать, и смеяться. Это такое горячее чувство, когда открываешь для себя человека, хорошего талантливого человека. И как хочется иногда надеть шляпу, вскочить на коня и скакать к тому, кого ты открыл. Я надеюсь, что когда-нибудь на небушке я обязательно вскарабкаюсь на какую-нибудь кобылу и примчусь к Достоевскому и Грибоедову. Я скажу им, как сильно их люблю. И, наверное, мне станет легче.