February 24th, 2015

самарисовалаже

Хуёво.

Вчера с мужем разговариваем. Он говорит: "А давай квартиру купим в Питере?" Я говорю: "Нафига?" Он говорит: "Ну прикинь, ты будешь уезжать туда на зиму, писать, смотреть арт-хаус, слушать блюз". Я говорю: "Ага. Писать тебе бумажные письма пером. И обязательно в бакенбардах. И обязательно, что все плохо". Мне вообще кажется, что в Питере все всегда очень хуево. Инфернальненько так. И люди там на вопрос "как дела" обязательно останавливаются, смотрят вдаль и отвечают: "Всё. Очень. Хуёво". А потом плачут, идут к Неве и думают, прыгать или не надо. Каждый раз, как только у них спрашивают, как дела.

Если б я я жила в Питере, и у меня бы спрашивали, как дела, я бы еще показывала рукой на всё вокруг и говорила: "Ох уж этот сраный город..." И вздыхала. И качала бы головой. Понимаете, мол? И меня бы несомненно понимали. И отвечали бы: "Нахуй так жить?" И никто бы не знал и думал. Мне кажется, я бы даже в магазин ходила так: "Дайте мне вот этой сраной блять корюшки".

Потому что всё. Очень. Хуёво.
самарисовалаже

Козёл.

У меня есть мечта - лодка. И муж вчера говорит: "Да, здорово, представь, как мы вот туда подплывем и вон туда". Я говорю: "Не о том, дорогой муж, ты мечтаешь". И рассказала, о чем надо.

В юности мы с моим другом Мусей шли по берегу, а по реке в это время шла баржа. Сначала мы стали махать рукой барже, и мужик с нее нам отвечал. Но потом Муся крикнул: "Муууужик!" Мужик ответил ему по наивности: "АААА!" И само собой услышал от Муси: "Хуй на!" Это было открытием для меня. Гениальным, самым лучшим открытием. Мы стали орать. Мы с Мусей ржали, наклонялись, падали, утирали слезы и продолжали орать барже. Мужик тем временем метался по барже. Он взял рупор и стал орать в него: "Да вы охуели, да я сейчас подплыву! Да я жопу вам надеру!" Но мы все бежали за баржей и орали. Муся в конце концов даже снял штаны и показал мужику голую жопу, чем окончательно покорил мое сердце и стал зваться моим героем.

И я говорю Андрею: "Ты только представь, мы плывем, останавливаемся и орем у какого-нибудь пляжа в какой-нибудь деревне - муууужик! ну и так далее". У мужа даже глаз как-то по-особенному заблестел. Заиграл. Он говорит: "Я буду орать - мужик, нет не ты, и не ты, дааа ты, мужик. Ты каааазёёёёл. И быстро уплывать".

В прошлом году я, взрослая женщина, со взрослой подружкой Светкой шла по берегу в совершенно трезвом уме. Мы увидели знакомого Славку, он рыбачил. Мы засели в кустах наверху и стали орать, как по голове стукнутые: "У-У-У-У-Иу-Иу! РЫБНАДЗОР!" Сначала мы еще как-то сохраняли достоинство. Но потом орали так, что горло стало болеть: "ЭТО БЛЯТЬ РЫБНАДЗОР! РЫБНАДЗОРИЩЕ ИУИУ!" Мужик сначала улыбался и отмахивался. Но мы стояли на своем в этих своих кустах наверху. Рыбнадзор, в конце концов, мы или хуй с горы. Счастье махнуло нам своим хвостиком, когда мужик стал нам отвечать: "ХУЛЕ ВАМ НАДО ОТ МЕНЯ?! ОТСТАНЬТЕ, ИДИОТЫ!" Он не видел нас и кричал всей вселенной, по сторонам. От этого мы ржали еще сильнее и орали еще громче: "ИУ ИУ!" В конце концов мы так довели Славку, что он схватил удочку и стал бегать по берегу, размахивая ей. Мы крикнули: "ИУ ИУ ВОТ ТЫ БЛЯТЬ ПСИХ!" И побежали домой, к мужьям, к детям, варить борщи, вязать носки и вышивать крестиком.