November 17th, 2014

самарисовалаже

Люди

Вчера приняла решение. Ни единого дня своей жизни не тратить на чопопалошных людей. Я могу умереть в любой момент, все могут умереть в любой момент. Мне себя жалко.
Чопопалошные люди бывают совсем говно, а бывают никакими.
Мой список требований к людям огромен.
1. Когда мне хорошо, надо хохотать и веселиться.
2. Когда мне хуево, надо гладить меня по голове, утешать и подбирать с пола сопли.
В ответ я буду делать то же.
3.Желательно надо быть умным. Не образованным. Не умудренным жизненным опытом. А такое отсутствие врожденного долбоебизма.
4. Надо быть порядочным. Это значит дохуя. А времени объяснять, как всем известно, нет нихуя.
Мне не надо.
1. Приезжать в ночное время суток с другого конца страны, когда у меня горе.
2. Денег.
3. Секретов.
4. Поебаться.
Вполне могу просуществовать без этого.
Очень требую:
1. Любить меня. Пиздец как. Невероятно просто любить. Охуевать просто от своей любви ко мне, запинаться, падать и любить.

Так вот, я поняла, что людей таких мало. Чтоб все эти пункты совпадали, соответствовали и были взаимными.
Особенно по всем пунктам. А у меня то взаимности нет. То поебаться втюхивают. То очень хотят приехать ночью и вывалить секрет. То не умеют радоваться, когда мне хорошо. Им от этого внезапно становится плохо, кислая морда, когда у меня все збс. Понимаю, это раздражает.

Внезапно я поняла, что большая часть моих знакомых баб - это собутыльницы, и ничего больше. Тупо айнанэ. Собственно, те же дела и со знакомыми мужиками. Обнаружены люди, которых очень раздражает мое присутствие на планете Земля.
Вчера сказала мужу, что тратить свое время на любых нехороших друзей, моих или не моих, больше не намерена. Так и сказала: "И свингеры эти ебаные тоже пусть идут лесом!"
У нас есть знакомая пара. Жена долгие годы хочет дать моему мужу, а другой, который не мой совсем, муж хочет взять у меня. Я однажды прямо у своего мужа и спросила: "Ты хочешь, чтоб мы перееблись?" Он резко отрицательно занененекал. Я грю: "А к чему эти прелюдии?"
Свингеры эти пишут и звонят, заебали. Муж говорит, что мол, можно делать вид, что мы ничего не понимаем. На это я четко и хладнокровно заявила: "Если еще раз эти ебаные свингеры к нам придут, я тут же начну со всеми ними ебаться. С порога. Выбирай. Или их тут никогда не будет, или чо".
Короче, до фига всякого говна в моей жизни накопилось. Я сделала уборку.
Осталось мало. Всех люблю, что пиздец. Остальные - на хуй.
самарисовалаже

Голос мой простуженный

Я чувствую себя идеальной женщиной, когда болею и лежу под одеялом с температурой. Когда морозит и титьки колом стоят. А ты такая слабая, горячая лежишь и страдаешь, но не сильно. И волосы растрепаны и по всему лицу лежат. И голос становится хриплым. И бледная, как бледь. Мне всегда нравилось в детстве смотреть, когда бабы там дохли, а мужики над ними рыдали. Всегда мечтала так вот лежать на полу красиво, в красивом платюшке, а сверху чтоб Боярский плакал на меня.
Куда все девается, когда выздоравливаешь, непонятно. Титьки, голос, лохматость, хрупкость. Это уходит к какой-нибудь другой женщине, чтобы она тоже почувствовала себя ненадолго идеальной. А пока это я - идеальная женщина Таня. Без Боярского.
самарисовалаже

Охота

Когда-то я была жестокой женщиной и ела убитых птиц. Убивала птиц сама же. Однажды мне купили ружье. Оно было очень красивым. Я нюхала его. Вертела в руках. Но понимала, что ружье должно стрелять. Мужики стали брать меня на уток. Во мне боролись добро со злом. Я была очень благодарна, что меня брали и понимала, что должна доказать - я этого достойна. Я не просто баба сзади, а могучий, суровый охотник. Первое время я отворачивалась и плакала. Или уходила в кусты, чтоб никто не видел. Иногда я думала - хоть бы промахнулись, а потом стыдилась этого. Сама не стреляла.

А потом мы пошли на, прости господи, дроздов. Я решила - пора. Как это ни странно, у меня сразу получилось. Мужики удивлялись, а я скакала по лесу, только успевая вскидывать, шарахать и носить птиц. Дичь пахла кровью, странно и неприятно. Я спугивала дроздов с неудобных для стрельбы веток и гнала их на удобные. Вслушивалась, пыталась перехитрить. Адреналин будоражил. Я забыла обо всем. Отдача от ружья стала вдруг невероятно приятной. Бабах-удар. И следом - звук падающей птицы.

Не хотела бы я увидеть тогда свои глаза. Наверное, они были хищными и радостно злыми.
Потом, после всего, от волнения тряслись руки. Дроздов я сама же распотрошила, зажарила и съела.
И, смотря на эти маленькие косточки, на меня накатило чувство невероятной бессмысленности. Больше на охоту я не ходила. Но ни о чем не жалею.