December 16th, 2013

"Пора уводить коней"

Пусть тут висит. Из книжки «Пора уводить коней» Петтерсона. Вот. Вот за это я люблю скандинавов. Они часто пишут про одиночество, про то, как они ценят это состояние, как берегут.

«Задувает ветер, я стою и всматриваюсь в темноту, ветер крепчает, шумит лес, мне холодно в одной рубашке, я вдруг замерзаю до мурашек, клацаю зубами и наконец сдаюсь, захожу в дом и захлопываю дверь. Для начала убираюсь на кухне, в первый раз в мойке две тарелки. Меня изнасиловали, вот как это называется».

На этом месте я прям заржала, потому что прекрасно увидела это чувство опустошенности от наличия двух тарелок в раковине, когда ты этого никак не ждешь.

Еще вот.

«…почему я поселился тут. А другая причина – лес. Когда-то много лет назад он занял в моей жизни особое, ни с чем не сравнимое место, а потом долго-долго мы с ним жили порознь, и, только когда вокруг меня стало тихо, я вдруг понял, как же мне не хватало леса. И вскоре уже не мог думать ни о чем другом. Если уж я не умер, там и тогда же, остается одно – уехать в лес. Вот и все, проще простого».

И, в общем, не только за это, конечно, но когда персонаж думает почти как я, о нем хочется читать. Типа, эй, чувак, ну и что бывает с такими как мы?

Огромный такой секрет.

Сейчас модно говорить о том, что в СССР тебя запрещали. Это как «коммуникабельность» и «стрессоустойчивость» в резюме. Считается, что без этих двух пунктов никто даже не будет его рассматривать. Ну это Запрещенные так думают.

Раньше я всегда интересовалась, когда очередное назойливое ебало с телевизора жаловалось на недавнюю свою запрещенность, правда ли это.

Быть Запрещенным очень тяжело. Их никуда не пускали, а ото всюду гнали поганой метлой, а потом эту метлу расстреливали и сжигали, потому что она прикоснулась к Запрещенному. О них говорили только шепотом, переписывали их слова, а потом дрочили на эти слова хором на кухне под абажуром. Так говорят Запрещенные. Их высылали далеко, но далеко не пускали. Идите на хуй! Но мы вас не пустим! Издевались так.

Бабы шепотом давали им запрещенным способом. Поговаривают, что не только бабы.

А потом пришел Кто-то и их разрешил. А им больше и сказать-то нечего, кроме того, что они были запрещены. И ходят теперь они друг к другу в гости, телевидение с собой берут, улыбаются и ахают:

- Иван-то был огого! Был таким Запрещенным, что даже самые Запрещенные о нем не слышали.

Тяжелый это труд. Ых.

Это охуенно!

Оригинал взят у glupo в другой
говорят, у тебя другой
неужели правда другой?
как? не я, а кто-то другой?
не такой как я, а другой
и анфас у него другой
и машина и нос другой
и работа и лоб другой
и плэйлист и прикус другой

дом за городом дорогой

и тебя он берет рукой
не такой, как моя - другой
раз целует тебя, другой
прижимаясь к ноге ногой
а другою ногой к другой

ну и что же, я сам с другой

отчего тогда непокой?
отчего дискомфорт такой?
что с того, что с тобой другой?

просто он же совсем другой! не такой как я, _не такой_, ну а ты - не другая, та же, ты ведь не изменилась даже, помнишь, на ашкелонском пляже ты измазала ноги в саже?

а я помню